Форма за¬дает главные определения вещи, но вещь не сводится к своим определениям. Она есть нечто большее, она яв¬ляется и носителем своих определений. В этом качестве она может выступать благодаря тому, что форма в вещи неразрывно связана с материей. Единство этих двух мо¬ментов, конституирующее вещь, выражается в понятии сущности. Вещь как сущность есть и набор признаков, и подлежащее, которому они приписываются.

Такое устроение космоса как космоса вещей, разло¬жимых на совокупности признаков и упорядоченных в родо-видовые последовательности, т. е. категориальная структура сущего, находится в соответствии с субъект- предикатной структурой языка. Этот аспект онтологии Аристотеля является проекцией его логики, точнее, ин¬терпретацией последней с помощью «вещных» структур непосредственного опыта.