Первая из этих формул соответствует обходу полигона (треугольника) против хода часовой стрелки и последовательности вершин А—В—С, когда угол р является левым по ходу, а вторая отвечает обходу полигона по ходу часовой стрелки и последовательности вершин С—В—А, при котором угол Р будет правым по ходу углом.

ОБРАТНАЯ ЗАДАЧА НА КООРДИНАТЫ. По отношению к «прямой задаче на координаты» обратной является следующая: даны координаты Ха, Ya И Хв, YB точек А и В, требуется определить длину S и дирекционный угол Т отрезка АВ линии, соединяющей эти точки.

В результате последовательного многократного решения этой задачи будут найдены прямоугольные координаты всех пунктов сети.

Если геодезическая сеть строилась с целью определения длины и дирекционного угла между конечными ее пунктами, например, А и О (см. рис. 19,6 ив), то применение системы полярных координат является целесообразным.
ВЫЧИСЛЕНИЕ ПРЯМОУГОЛЬНЫХ КООРДИНАТ. В случаях когда геодезическая сеть строится для обоснования последующих съемок (см. § 7), то считается целесообразным применить систему прямоугольных координат (см. стр. 12).

ВЫЧИСЛЕНИЕ ПОЛЯРНЫХ КООРДИНАТ ПУНКТОВ СЕТИ. Под полярными координатами некоторого пункта сети подразумевают длину и дирекционный угол отрезка линии, соединяющего этот пункт с пунктом, принятым за начальный.

В практике часто встречается необходимость определения длины х отрезка АВ, величину которого непосредственно измерить нельзя. При этом могут встретиться довольно разнообразные условия, допускающие различные решения, которые в зависимости от их теоретического обоснования и практических приемов выполнения мы будем разделять на способы и их варианты.

При мензуле имеется специальный прибор — кипрегель, служащий для наведения на окружающие предметы и прочерчивания на планшете соответствующих направлений (рис. 13,а)*. Кипрегель имеет вертикальный круг для измерения углов наклона и далыюмерные нити в трубе, позволяющие определять расстояния. Прототипом кипрегеля являлась алидада — простейший прибор, состоящий из линейки и приспособления для наведения, например двух вертикально воткнутых иголок или двух стоек с визирами (рис. 13,6).

Исходя из этих простых и неоспоримых соображений Кант в свое время пришел к заключению, что «априор¬ный» и аподиктический характер теоретических понятий объясняется их укорененностью не в объекте, а в субъ¬екте. Теоретическое знание потому и обладает столь вы¬сокой степенью достоверности и с такой принудительной силой воздействует на человеческий разум, что в нем откристаллизовались формы, характеризующие способ функционирования познавательных способностей, изна¬чально присущих самому субъекту познания.

Пока мы не ответим на наивно звучащий во¬прос: а зачем вообще нужны различные «стили мышле¬ния», что они дают для решения основной задачи науч¬ного исследования — получения истинного знания о ми¬ре?— наш поиск черт своеобразия, присущих феномену средневековой науки в целом, осуществляемый «всле¬пую», скорее всего, не даст ощутимых результатов.

Зерно проблемы, касающейся определения своеобра¬зия средневековой науки, составляет не вопрос о лока¬лизации того пункта в пространстве культуры средне¬вековья, где впервые зародились специфические черты средневекового мышления, а вопрос о гносеологическом статусе этих черт: имеют ли они чисто исторически пре¬ходящий смысл, объясняемый экономическими, социаль¬ными, политическими условиями, в которых существова¬ла наука того времени, уровнем развития материальной и духовной культуры средневекового общества, или же их значимость не сводится к полаганию границ, внутри которых была вынуждена развиваться средневековая наука, а основывается на общечеловеческих, не ограни¬ченных пределами данного периода истории, ценностях.