Возможность миграции университета была сильные1 оружием в его борьбе за самостоятельность: ведь местные власти университетских городов, да и сами горожане, в общем, были заинтересованы в пребывании в городе университета.

Автономия университетов отчетливо проявляется в их" самоуправлении. Университет имеет право самостоятельно вырабатывать свои уставы; члены его не подлежат обычному гражданскому суду, университет обладает правом судить своих членов; они также освобождены от налогов и податей. Эти привилегии даруются им светской властью: королем, владетельным князем, городскими властями.

форму предметности, форму, которую принимало любое содержание в момент, когда оно ста¬новилось объектом научного исследования. Естественно, что «вещный» способ концептуализации сказывался не только в создании соответствующего образа мира; он в значительной мере предопределял характер вопросов, с которыми средневековые натурфилософы обращались к природе, и одновременно диктовал критерии идеального «ответа», на которые они ориентировались в своем иссле¬довании, а также типы объяснения, господствовавшие в науке того времени.

Сам идеал и предполагаемый им способ совмещения экзистенциальных и концептуальных характеристик бу¬дут предметом детального анализа в третьей главе. Вторая глава будет посвящена рассмотрению основного конструкта теоретического знания средневековой нау¬ки — понятию вещи.
В настоящей главе внимание будет сконцентрировано на выявлении и описании самых простых и в то же вре¬мя наиболее фундаментальных структур научного мыш¬ления в средневековье.

Схоластическая наука исходит из убеждения, что недостаточно обладать концептуальным образом суще¬го, — необходимо знать «то, что есть». Возможно ли достичь такого бытийно укорененного знания, какие кон¬цептуальные средства нужны для этого — вот главные вопросы, на которые искали ответ средневековые мыс¬лители.

С одной стороны, этот идеал утверждал высокий ста¬тус рационального знания, что способствовало появле¬нию разнообразных концептуальных построений, особен¬но в XIII—XIV вв. Но с другой стороны, он же застав¬лял предъявлять к этим построениям требования иного, неконцептуального плана. Разбирая в 1.1 отличие рели¬гиозной установки сознания от научной, мы убедились в том, что оно в значительной мере определяется раз¬личием между экзистенциальной направленностью пер¬вой и познавательной — второй.

В дальнейшем он оценивал человеческие возможно¬сти не столь оптимистично. И хотя постижение бога всегда представлялось ему необходимым условием бла¬женной жизни, главными в его исследованиях становят¬ся проблемы воли, а не знания. В своих поздних сочи¬нениях он гораздо резче противопоставляет собственно религиозное и рациональное знание, трактуя первое как знание божественной воли.

Поэтому борьба с «разномыс¬лием» носила столь ожесточенный и непримиримый ха¬рактер.
Уникальная ситуация, возникшая в средние века вследствие не очень четкого размежевания сфер дейст¬вия веры и разума, породила специфический тип знания, стремившегося объединить концептуальные запросы ра¬зума с экзистенциальной направленностью религиозного сознания. Анализируя сочинения Августина, мы попыта¬лись показать, что знание в смысле богопознания, т. е. как особая характеристика религиозного сознания, ин¬терпретировалось в его философско-теологической си¬стеме по аналогии с рациональным знанием.