Голос надсмотрщика доносился до нее как бы издалека. Но Дурга поднялась и автоматически продолжала работать. Когда три года назад Дурга покинула отцовский дом, она ушла недалеко. Уже на шоссейной дороге ее остановил хорошо одетый мужчина и спросил, куда она направляется. Дурга робко ответила, что ищет работу потому, что у них отняли землю. Мужчина сказал, что это очень кстати, так как он как раз подыскивал рабочих для Джха- рии. Дурге это название ничего не говорило.

Дурга Мы выроем себе могилы, мы сами себя закопаем. Нам приходится быть и могильщиками и трупами. (Песня немецких горняков) Ее худые пальцы судорожно сжимали кирку, и*в полумраке она ударяла ею о черную породу, которая обламывалась и падала к ногам с тихим шорохом. Дурга поставила корзину между ног и наполнила ее кусками угля.

Чадар говорил, что в один прекрасный день (и этот день вскоре придет) рикши утром не выедут из кхатала; кули пойдут на улицу без них, чтобы можно было больше зарабатывать, получать отпуск для поездки домой и хорошее лечение в случае болезни. «Это называется забастовкой», — сказал Чадар. Но однажды, когда Амал снова бежал с рикшей, колотье в легких усилилось.