Заметим, что еще Дарвин указал на огромные трудности, которые неизбежно встречает исследователь, изучающий родственные отношения между формами. Мы знаем, что число более или менее точно установленных филогенетических ветвей пока во всяком случае невелико. Точность любых филогенетических построений относительна: по мере того как накопляются знания об ископаемых формах, мы всегда будем все ближе подходить к истинным родственным отношениям между организмами.

При таких обстоятельствах принятие двух классификаций, морфологической и генетической, практически равносильно возвращению к старой додарвиновской морфологической классификации. Если окончательный переход к генетической классификации мы отложим до выяснения генетических отношений между всеми когда-либо существовавшими формами, то мы никогда не избавимся от обветшалой «морфологической» классификации.
А между тем «всякая правильная классификация, как говорит Дарвин, есть классификация генеалогическая» [по терминологии Павлова — генетическая].