Ведь понятия формы, фор¬мальной причины, по замыслу Аристотеля, призваны воплотить в себе как раз неизменные характеристики вещи, которые сохраняются, пока вещь остается «этой» вещью, несмотря на любые трансформации, претерпе¬ваемые ею. Будучи обозначением того, что противопо¬ложно изменению, эти понятия не использовались и не могли использоваться Аристотелем для анализа про¬цесса изменения, в лучшем случае лишь для обозначе¬ния его конечного результата. В средние же века поня¬тие формы становится инструментом описания структу¬ры самого процесса изменения.

Так «количественное» определение преобразуется в «определение через последовательность». В научное со¬знание средневековья входит новая фундаментальная идея, ставшая ядром ряда нетрадиционных концепций, сформировавшихся в лоне аристотелианской физики, но по-настоящему понятая только в новое время, когда она впервые получает адекватную формулировку. В интуи¬ции последовательности был, по существу, заложен аль¬тернативный по отношению к аристотелевской системе подход к построению картины мира. Она разрушала ба¬зисное понятие онтологии Аристотеля, а именно понятие формы.

Когда бизнес развивается, все время появляются какие-то новые вершины или приходится изучать то, что ранее было неизвестным. Вот и у меня получилась такая ситуация, что мне понадобились знания английского языка, которых у меня нет. Я начал искать Как выучить английский в предельно сжатые сроки. При этом, мне было необходимо, чтобы мои знания были максимально качественными. Усердие и желание заниматься английским языком у меня есть.

Мне нравится, когда хорошие отношения между парнем и девушкой поддерживаются активной и разнообразной сексуальной жизнью. Моя девушка, к моему счастью, разделяет мое мнение. У нас активная сексуальная жизнь, и мы стараемся постоянно производить какие-либо эксперименты в ней. В нашем городе, в котором мы проживаем, к сожалению, нет ни одного секс шопа, в котором мы смогли бы приобрести интересующие нас игрушки для разнообразия сексуальной жизни.

Поэтому вам надлежит обратить внимание на такие любимые слова тех, кто предпочитает концентрироваться па решении проблем, как рациональность, рвение и дисциплина. Вам придется жонглировать этапами 2 и 3. Вы должны будете стать тем, кто реализует, одновременно решая проблемы.

Власть здесь не поможет, помимо, пожалуй, экстренных ситуаций, когда ваши сотрудники и так сами сделают то, что от них просят, и вам не потребуется приставлять пистолет к их голове. Вовлеките сотрудников в процесс планирования и принятия решений. Выйдите из своего кабинета или отойдите от своего рабочего места. Выйдите к людям и пообщайтесь с ними. Вот способ добавить немного вдохновляющего лидерства к приземлённому процессу менеджмента!»

В результате, иерархичность в коллективе станет еще более жёсткой, а отношения с людьми - еще более отчуждёнными. Несомненно, этот порочный круг за долгие годы внес свою лепту в упрочение и рост иерархий по всему миру.

Они могут обладать завидной логикой, но вместе с тем наивно не учитывать психологический фактор. Реальные люди не всегда делают то, что им на наглядном примере доказывают логично мыслящие системщики, и этот факт снова и снова шокирует радикально настроенных умников, сконцентрированных на втором этапе.

Более того, вам не обойтись без их уникальных способносгей и знаний, чтобы выполнить свое задание. Поэтому не сердите их. Говорите мягко, а всю вашу власть спрячьте в пыльном углу на чердаке. Ваши сотрудники вы все равно прекрасно знают, что обладаете ею. И они сделают ту работу, которую, как они сами предполагают, они обязаны выполнять. Но если вас только не вынуждают обстоятельства, не прицеливайтесь из своего ружья, а уж тем более не выкладывайте ваш новый план, стратегию или любое другое важное новшество сразу, не обговорив предварительно с соответствующими людьми.

Перемещение поэтому является первым движением в аристотелевской системе (если оставить в стороне возникновение и унич¬тожение, т. е. превращение элементов, играющее особую роль в аристотелианской физике), тогда как качествен¬ные и количественные изменения вторичны по отноше¬нию к перемещению.

Предзаданность конечного состояния означает, что последнее, с одной стороны, как бы прису¬ще движимому, а с другой — его в данный момент нет, почему и может быть возбуждено стремление к нему; движимое, таким образом, характеризуется через отде¬лимый собственный признак— конечное состояние. Арис¬тотелевская система действительно содержит возмож¬ность для вещей иметь такой признак: это — место.

Из всех объектов, способных двигаться естественным движением, только для небесных тел (небесных сфер) круговое движение есть неотъемлемый признак, они вечно движутся круговым движением. Что же касается элементов подлунной сферы и животных, которые также имеют свои естественные движения, то они могут как двигаться естественно, так и не двигаться. Приводятся в движение они неподвижным двигателем, движущим как цель, возбуждая стремление.

Непосредственно соотнесены с неподвижным двига¬телем только так называемые естественные движения — движения небесных тел, простых тел (элементов) и жи¬вотных. К иному типу движений относятся насильствен¬ные движения, которые всегда имеют в качестве двига¬теля нечто движущееся.

Двигатель или цель как причина дви¬жения выступают в известном смысле как форма движу¬щейся вещи, в отличие от формы неподвижной вещи. Если для обретения устойчивых характеристик к суб¬страту должно привзойти особое начало — форма, то и все движущееся приводится в движение чем-то другим.

Поскольку главную роль в формировании «вещной» онтологии играет логическое отношение «субъект—предикат» и никаких других отно¬шений, кроме отношения предикации, здесь не предпо¬лагается, то очевидно, что это измерение аристотелев¬ской онтологии совершенно статично и непригодно для описания движения; оно представляет движение просто как признак вещи, наряду с другими.

Форма за¬дает главные определения вещи, но вещь не сводится к своим определениям. Она есть нечто большее, она яв¬ляется и носителем своих определений. В этом качестве она может выступать благодаря тому, что форма в вещи неразрывно связана с материей. Единство этих двух мо¬ментов, конституирующее вещь, выражается в понятии сущности. Вещь как сущность есть и набор признаков, и подлежащее, которому они приписываются.

Этот субстрат, или материя, является неопределенным в отличие от формы, благодаря которой вещь предстает имеющей определенный вид.
Учение о форме и материи разворачивается в аристо¬телевской системе в трех планах. Прежде всего все ве¬щи, имеющие различные свойства и вступающие между собой в различные отношения, суть не что иное, как связанные воедино наборы признаков, которые благода¬ря своему единству и выступают как вещи. Отношение какой-либо вещи к другим также выступает при этом как признак данной вещи.

Внутренние напряжения, существовавшие в исходной доктрине аристотелизма, трансформации, которые пре¬терпела последняя в ходе своего многовекового разви¬тия, новые концепции и «неаристотелевские» гипотезы как раз и будут предметом рассмотрения в данном раз¬деле. Прежде всего мы выделим инвариантное ядро аристотелевской физики, те принципы и положения, ко¬торые дают возможность говорить о ней как о своеобраз¬ной теоретической системе, составившей целую эпоху в развитии физического знания.